Большой адронный коллайдер

Предпусковые работы
Подготовка к пуску
Научная делегация
Схемы

Некоторые фотографии © Andres Lejona

Николай Полисский – единственный в современном российском искусстве художник-лэндартист. С начала 2000-х годов он создает большинство своих произведений в деревне Никола-Ленивец в Калужской области – в четырех часах езды от Москвы, из подручных материалов и в соавторстве с исконными обитателями деревни. Его искусство можно с полным основанием назвать утопией – как в социальном, так и, собственно, в художественном плане. Причем утопией осуществленной. В социальном измерении Полисскому удалось при помощи искусства возродить полузаброшенную деревню, превратив ее в настоящий культурный центр (с 2003 года здесь проходит международный фестиваль ландшафтной архитектуры «АрхСтояние») и сделав ее жителей полноправными участниками творческого процесса. Что же касается самого художественного проекта Николая Полисского, то он представляет собой своего рода выращивание на русской почве знаковых форм мировой архитектуры – от древности до модернизма: римский акведук из снега, вавилонский зиккурат из вязанок сена, сложенные из сучьев подобия конструктивисткой радиобашни Владимира Шухова или небоскреба-арки Дефанс. Воспроизведенные из местных материалов при помощи техник, отсылающих к традиционным деревенским ремеслам или забавам, они обретают универсальность и естественность даже не только архетипических, свойственных всем культурам постройкам, но неких природных явлений вроде птичьих гнезд или бобровых плотин.

«Большой адронный коллайдер» – произведение, относящееся к новому, придуманному Николаем Полисским проекту. Теперь незамутненное зеркало народного сознания должно отобразить уже не классическое наследие мировой архитектуры, но новейшие достижения науки. Собственно говоря, одно произведение подобного рода у Полисского уже было – это созданный в 2005 году «Байконур»: огромная инсталляция, состоящая из условных подобий ракет и стартовых комплексов, сплетенных, наподобие корзин, из лозы. Впервые показанная во дворе Третьяковской галереи во время Первой московской биеннале современного искусства, эта инсталляция потом была перевезена в Никола-Ленивец, где была сожжена во время ставшего традиционным масленичного фестиваля. Уже тогда наука прочитывалась через призму ритуала и магии. Связующим звеном между космическими ракетами и их плетеными подобиями стало пламя. А выход во внеземное пространство превратился в сожжение, напоминающее погребальные костры, обеспечивающие покойнику переход в другой мир.

В «Адронном коллайдере» Полисского и его соавторов так же интересует, прежде всего тот полумистический флер, который окутывает современную науку. Для Полисского нынешние ученые – это своего рода жрецы, посвященные в закрытые для простых смертных тайны мироздания, и даже, возможно, способные повлиять на управляющие миром силы. Что, в общем-то, не так уж далеко от истины: в самом деле, мало кто из нас может объяснить, как устроен и каким целям служит настоящий большой адронный коллайдер. Научную картину мира, точно так же как магическую или религиозную, по-прежнему можно только принимать на веру. «Адронный коллайдер» Полисского и его соавторов – условное воплощение той самой машины, из которой может появиться Бог.

Ирина Кулик

 

Артхроника: Лирика твердых тел

Теоретики-физики, колдующие в Швейцарии над гигантским коллайдером—ускорителем заряженных частиц, наверное, и не подозревают, что в соседнем Люксембурге у них появился конкурент. Российский художник Николай Полисский установил там свой «Большой адронный коллайдер». Его научно-художественная лаборатория базируется до середины сентября в музее современного искусства Люксембурга MUDAM, носящем имя великого герцога Жана. Накануне «пуска» установки, то бишь вернисажа, великий герцог лично посетил музей вместе с сыном и одобрил русский «Коллайдер».

 

НТВ: Русские кулибины добрались до коллайдера

Дерево и лоза: если это соединить, получится Большой адронный коллайдер. Сталкивать элементарные частицы он не может, зато сделан из натуральных материалов и имеет художественную ценность.

О том, как наука превращается в искусство, корреспондент НТВ Сергей Холошевский.

Русские все-таки смогли построить свой Большой адронный коллайдер без чьей-либо помощи, без единого гвоздя и на коленке. В отличие от того швейцарского адронного коллайдера, который зарыт в землю, о перспективах которого ученые говорят слишком туманно, этот коллайдер уже называют произведением искусства и зарывать в землю не собираются.

 

Большой деревянный взрыв

В люксембургском “MUDAM” открылась сделанная специально для этого музея современного искусства выставка Николая Полисского “Большой адронный коллайдер”, кураторами которой выступили сотрудники “MUDAM” Клемен Минегетти и Мари-Ноэль Фарси, а также Ольга Махрова из парижского Центра Помпиду. Француженка русского происхождения, она одно время работала культурным атташе Посольства Франции в РФ, и именно ей принадлежит идея познакомить люксембургский музей и русского художника.

 

Николай Полисский: да, мы ученые, но из деревни

Ольга Махрова и Николай Полисский в Люксембурге

Перед открытием Николай Полисский ответил на вопросы Милены Ъ-Орловой.

 

Большой народный коллайдер

Collider

В Люксембурге появился “Большой адронный коллайдер”. Свое видение научного эксперимента предложил российский художник Николай Полисский вместе с артелью мужиков из калужской деревни Никола-Ленивец. На вернисаже в музее современного искусства Люксембурга (MUDAM) побывала МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.

 

Адронный коллайдер из Николы-Ленивца

Коллайдер

Люксембург, в сущности, та же Швейцария, только меньше. Неудивительно, что и коллайдер у них меньших размеров. Правда, ко всему прочему он еще и деревянный. Его построил Николай Полисский вместе с одиннадцатью соавторами по просьбе музея Mudam. Музей спроектировал Йо Минг Пей, тот самый, который угнездил стеклянную пирамиду в Большом дворе Лувра. Так Люксембург на время стал выселками деревни Никола-Ленивец, где обычно работает Полисский, а ближайший родственник луврской пирамиды превратился в центр научных изысканий.