Дерево и лоза: если это соединить, получится Большой адронный коллайдер. Сталкивать элементарные частицы он не может, зато сделан из натуральных материалов и имеет художественную ценность.
О том, как наука превращается в искусство, корреспондент НТВ Сергей Холошевский.
Русские все-таки смогли построить свой Большой адронный коллайдер без чьей-либо помощи, без единого гвоздя и на коленке. В отличие от того швейцарского адронного коллайдера, который зарыт в землю, о перспективах которого ученые говорят слишком туманно, этот коллайдер уже называют произведением искусства и зарывать в землю не собираются.
В люксембургском «MUDAM» открылась сделанная специально для этого музея современного искусства выставка Николая Полисского «Большой адронный коллайдер», кураторами которой выступили сотрудники «MUDAM» Клемен Минегетти и Мари-Ноэль Фарси, а также Ольга Махрова из парижского Центра Помпиду. Француженка русского происхождения, она одно время работала культурным атташе Посольства Франции в РФ, и именно ей принадлежит идея познакомить люксембургский музей и русского художника.

Перед открытием Николай Полисский ответил на вопросы Милены Ъ-Орловой.
В Люксембурге появился «Большой адронный коллайдер». Свое видение научного эксперимента предложил российский художник Николай Полисский вместе с артелью мужиков из калужской деревни Никола-Ленивец. На вернисаже в музее современного искусства Люксембурга (MUDAM) побывала МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.
Люксембург, в сущности, та же Швейцария, только меньше. Неудивительно, что и коллайдер у них меньших размеров. Правда, ко всему прочему он еще и деревянный. Его построил Николай Полисский вместе с одиннадцатью соавторами по просьбе музея Mudam. Музей спроектировал Йо Минг Пей, тот самый, который угнездил стеклянную пирамиду в Большом дворе Лувра. Так Люксембург на время стал выселками деревни Никола-Ленивец, где обычно работает Полисский, а ближайший родственник луврской пирамиды превратился в центр научных изысканий.