Николай Полисский

Художник Николай Полисский – личность в мире искусства известная. С начала девяностых годов проходят его персональные выставки. И всегда им сопутствует,успех, триумф, большой общественный резонанс, потому что в российском искусстве ничего подобного не создавалось. Его творения – будь то шеренги снеговиков, штурмующих косогор, снежный акведук, напоминающий сооружения, “сработанные еще рабами Рима”, телебашня, сплетенная из лозы, или дворец, сложенный из дров – не просто постмодернистский лэнд-арт, простое воспроизведение классических архитектурных форм в природных материалах. Да, эти и многие другие проекты Полисского – результат реализации удивительно интересных и необычных замыслов, это популярность, успех даже в самой рафинированной эстетствующей среде. Но все равно, для Полисского – это для него только средство. Средство для осуществления большой мечты в отдельно взятой маленькой деревушке Никола-Ленивец, приютившейся на высоком берегу Угры.

  Читать дальше

Когда обосновавшиеся в Константинополе генуэзцы строили Галатскую башню, они не знали, что потом она будет маяком, пожарной каланчой и главным туристическим балконом. Когда прошлым летом жители деревни Никола-Ленивец, возглавляемые художником Николаем Полисским, строили башню, они вообще не думали о ее предназначении. В их распоряжении были засохшие вязы, металлические прутья и берег Угры. Металлические прутья стали каркасом, вязы — камнем и кирпичом. Так получилась башня, увенчанная короной из торчащих в разные стороны металлических шпилек. Одни скажут, что это маяк, потому что на берегу, другие — что обсерватория, потому что вдали от всех, под открытым небом. Но это неважно, потому что у того и другого одна задача — осуществлять связь пространств.

Юлия Попова, Эксперт Вещь №6 (6), июнь 2005

  Читать дальше

Художник Николай Полисский вместе с Константином Батынковым построил вавилонскую башню высотой десять метров. Причем башня эта — исконно русская, из сена и соломы. Полисский ради ее сооружения выбрался на природу. Произошло это еще в прошлом году, и сейчас от башни остались одни воспоминания (как и положено Вавилону, развалилась она быстро). А еще осталась фотосъемка, которую Полисский представил в ЦДХ в рамках ярмарки актуального искусства «Арт-Москва».

  Читать дальше

Еще со школы известно, что любовь к родной природе почитается неотъемлемой частью русской натуры и культуры. Не чужда она и деятелям современного искусства. В легендарные времена московского концептуализма художники отправлялись за город, чтобы устраивать там конспиративные перформансы, как группа “Коллективные действия”, или располагать в естественной среде “артефакты”, вдохновленные супрематизмом, как Франциско Инфантэ. В последние годы выезды искусства и его почитателей на пленэр принимают все более массовый характер. Первые арт-пикники проходили на территории бывшего пансионата “Клязьминское водохранилище”. Гуляли тогда на природе буйно: с кострами и выпивкой, перформансами, музыкой и видео под открытым небом и множеством инсталляций на любой вкус — по большей части эфемерными, словно наспех разбитая палатка. Но в гуще этих народных арт-гуляний и появились первые шедевры новой российской ландшафтной архитектуры и лэнд-арта вроде “Лесов в лесах” группы “Обледенение архитекторов”, “Домика для водочных церемоний” Александра Бродского или плетенной из лозы деревни-гнездовья Николая Полисского, сделанной им в сотрудничестве с крестьянами деревни Никола-Ленивец.

  Читать дальше

В подмосковном Воскресенске возник «Парк на один день». Расположенный на расстоянии более пятидесяти километров к востоку от Москвы город Воскресенск примечателен своим центральным парком. В нем когда-то размещалась усадьба Кривякино. С семидесятых годов XVIII века и до революции она пережила множество владельцев, среди которых был и отец Ивана Лажечникова, автора популярного некогда романа «Ледяной дом». Писатель Лажечников жил в Кривякине в детстве и оставил об усадьбе свои воспоминания. К началу нового тысячелетия от былой роскоши остался главный дом — причудливый палимпсест многих исторических стилей, от барокко до неоклассицизма начала XX столетия. Угадываются также элементы регулярного парка. Сохранились три каскадных пруда, два флигеля у дома (в одном была домовая церковь) да ажурная металлическая беседка. Вот, собственно, и все. До недавнего времени усадьба и парк были запущенны и загажены до чрезвычайности. Спасать гибнущее наследие никто не торопился. Лишь в прошлом году историк культуры, артменеджер Наталья Никитина предложила небанальный план вывода Кривякина из коматозного состояния.

  Читать дальше