Николай Полисский

Можно ли придумать место менее подходящее для выставки современного искусства, чем доживающий свой век подмосковный пансионат? Но именно пансионат «Клязьминское водохранилище», его псевдоконструктивистские корпуса, его пляж и окрестные рощи приютили на целую неделю второй фестиваль «Арт-Клязьма».

Впрочем, проходящая уже во второй раз «Арт-Клязьма» — событие настолько неординарное, что вряд ли ему подошел бы обычный, пусть даже самый большой выставочный зал. А все потому, что организаторы фестиваля во главе с ее комиссаром Владимиром Дубосарским решили напомнить публике, что современное искусство — это не только и даже не столько живопись и скульптура, сколько арт-объекты, инсталляции, акции и перформансы. Не стали они ограничивать художников и тематически, без сожаления пожертвовав славой концептуальных кураторов. Дали всем волю, и темы родились сами собой. Вернее, их подсказало место. Часть объектов расположилась в жилых корпусах пансионата. Представьте — доску с черно-белыми фотографиями «Их разыскивают…» Только собираешься пройти мимо, как замечаешь, что лица какие-то подозрительно знакомые. Ба, да это же Кулик сотоварищи! И идешь их разыскивать. Главное было — не заблудиться по дороге. Ведь на каждом шагу в зарослях, отделяющих жилье от пляжа, кто-то манил и сбивал с толку. Ничего удивительного – лес он и есть лес. Раз прошел мимо серебристо-голубой тени от роскошной сосны, два прошел, через час на нее наткнулся, а она все на том же месте. Ты уже думал: то ли с тобой что-то не то, то ли с солнцем, а это — объект Алены Кирцовой «Синяя тень». Только ты решил пройтись по травке, а травка прямо под твоими ногами стала медленно вращаться. Потому что так решил Александров, назвав это «Поворотным кругом». А тут еще прямо на дороге брошенная кем-то граната. Не простая, конечно, граната, а атласно-парчовая, украшенная бусинами и ленточками — жест художественного пацифизма Дмитрия Цветаева.

Путь этот, столь же загадочный, сколь и приятный, стоило пройти до конца хотя бы затем, чтобы обнаружить «Домик для водочных церемоний» Александра Бродского, который из всего, чего угодно, может сделать домик — из пластиковых бачков или из старых оконных рам. Любители всего японского просто обязаны были посетить это эфемерное сооружение. Помедитировав там наедине с тазиком водки, они в конце концов убеждались — и Япония, и рай земной, в сущности, могут быть очень близко, рукой подать. А дальше — пляж, место глубоко диалектическое, единство и борьба двух противоположностей — теплого песка и холодной воды. Песок может значить много чего, но главное – это пустыня, жаркая, томная, мечтающая о тени. И ничего, что рядом вода, она вполне может быть миражом. Потому что так решила Айдан Салахова, поставив на пляже-пустыне мечту царя Додона, шатер шамаханской царицы — объект «Хабиби». Да что там царь, каждый не прочь был бы задержаться в этом восточном раю — где цветные покрывала и танец живота в режиме поп-йор на потолке.

Впрочем, в этот раз райские видения посещали участников фестиваля в массовом порядке. Доказательство — проект Николая Полисского и Александра Панова «Арт-базар, или Анти-Троекуров», осуществленный ими в соавторстве с жителями деревни Никола Ленивец, что в Калужской области. Правда, «проектом» «Арт-базар» никто не называл, называли деревней. Потому что это на самом деле была деревня, только не вполне наша, земная. Раскинулась она вокруг пятиглавого собора (он же — семейство буддийских ступ, он же полевой стан) из прутьев и сена. Вместо бревенчатых домов—«Трамвай», «Цилиндры», «Юрта», «Боинг», «Кибитка Александра Македонского», «Амфора» и другие заботливо выложенные изнутри сеном коконы разных форм и размеров. Адалыпе… Помните «Сады наслаждений» Босха? Помните такие же коконы, из которых так трогательно торчат ножки? Кто бы мог подумать, что в средневековых Нидерландах и на берегах Угры в XXI веке место, где человеку хорошо, может выглядеть одинаковым образом?

Василий Лужбин, Elle Decor №24, октябрь 2003