Николай Полисский

В прошлом году с 30 августа по 1 сентября в Бухте Радости на Клязьминском водохранилище был в первый раз проведен фестиваль современного искусства «Мелиорация». Только что, с 29 августа по 7 сентября, состоялось его второе издание. Фестиваль привлек еще большее внимание, стал международным и называется отныне просто «АртКлязьма». Его комиссарами были художники Александр Виноградов и Владимир Дубосарский, представлявшие Россию на Венецианской биеннале 2003, и обещано, что он будет регулярным.

Новые радости в Бухте радости

Было время: при сотрудничестве тов. И. В. Сталина построен был Канал имени Сталина, который связал Порт Пяти Морей Москву с Мировым Океаном. Благодаря помощи тов. И. В. Сталина и беззаветному труду зэков в акватории Канала имени Сталина образовалось несколько очень красивых заводей, достойных кисти Исаака Левитана. 

Потом тоже было время, когда березы, обрамляющие заводи, благодаря общему потеплению температуры в СССР, уже почти превращались в пальмы, росшие рядом с санаторием ЦК КПСС в Гаграх, и при сотрудничестве тов. Н. С. Хрущева Канал имени Сталина был переименован в Канал имени Москвы. А самая красивая заводь – в Бухту Радости. А в Бухте Радости был построен Клязьминский пансионат.

Кто не помнит, что это – не знает историю своей Родины. Этот Пансионат – иначе, чем с прописной буквы не напишешь – был олицетворением дней, предшествующих тем, когда на Марсе зацветут сады. Сюда приезжали жители Солнечногорска, Дивногорска, Молодежного, Радостного, Зеленогорска, Ясноозерска, Светлогорска, Веселого и прочих поселений народа, которому жить при коммунизме, чтобы культурно отдыхать. Эти физики-лирики ели кефир на завтрак, до обеда купались в Бухте Радости или катались по ее заснеженной глади на лыжах, потом обедали биточками с картофельным пюре и снова катались или купались. Затем ужинали и пели песни Визбора под гитару, либо танцевали «ленка-енку» в Доме культуры Пансионата.

О, сколько детей было зачато на узких койках Пансионата в процессе спора о кинокартине «Девять дней одного года», и сколько их внуков уже бродит по России! Наконец, наставало следующее время. Коммунизм ветшал одновременно с панельными сооружениями Пансионата. Распадалось гнездо физиков-лириков – прямо как у А. П. Чехова. Настала разруха – но заводь, достойная кисти Левитана оставалась столь же прекрасной. И пришли новые хозяева. Прагматичные и думающие о сомнительном будущем. Вопреки обычным прогнозам, они не оказались Лопахиными – сад, состоящий из пальмоберез, рубить пока не стали.

В прошлом году с 30 августа по 1 сентября в Бухте Радости на Клязьминском водохранилище был в первый раз проведен фестиваль современного искусства «Мелиорация». Только что, с 29 августа по 7 сентября, состоялось его второе издание. Фестиваль привлек еще большее внимание, стал международным и называется отныне просто «АртКлязьма». Его комиссарами были художники Александр Виноградов и Владимир Дубосарский, представлявшие Россию на Венецианской биеннале 2003, и обещано, что он будет регулярным.

Новые радости в Бухте Радости

Было время: при сотрудничестве тов. И. В. Сталина построен был Канал имени Сталина, который связал Порт Пяти Морей Москву с Мировым Океаном. Благодаря помощи тов. И. В. Сталина и беззаветному труду зэков в акватории Канала имени Сталина образовалось несколько очень красивых заводей, достойных кисти Исаака Левитана.

Потом тоже было время, когда березы, обрамляющие заводи, благодаря общему потеплению температуры в СССР, уже почти превращались в пальмы, росшие рядом с санаторием ЦК КПСС в Гаграх, и при сотрудничестве тов. Н. С. Хрущева Канал имени Сталина был переименован в Канал имени Москвы. А самая красивая заводь – в Бухту Радости. А в Бухте Радости был построен Клязьминский пансионат.

Кто не помнит, что это – не знает историю своей Родины. Этот Пансионат – иначе, чем с прописной буквы не напишешь – был олицетворением дней, предшествующих тем, когда на Марсе зацветут сады. Сюда приезжали жители Солнечногорска, Дивногорска, Молодежного, Радостного, Зеленогорска, Ясноо-зерска, Светлогорска, Веселого и прочих поселений народа, которому жить при коммунизме, чтобы культурно отдыхать. Эти физики-лирики ели кефир на завтрак, до обеда купались в Бухте Радости или катались по ее заснеженной глади на лыжах, потом обедали биточками с картофельным пюре и снова катались или купались. Затем ужинали и пели песни Визбора под гитару, либо танцевали «ленка-енку» в Доме культуры Пансионата.

О, сколько детей было зачато на узких койках Пансионата в процессе спора о кинокартине «Девять дней одного года», и сколько их внуков уже бродит по России!

Наконец, наставало следующее время. Коммунизм ветшал одновременно с панельными сооружениями Пансионата. Распадалось гнездо физиков-лириков – прямо как у А. П. Чехова. Настала разруха – но заводь, достойная кисти Левитана оставалась столь же прекрасной. И пришли новые хозяева. Прагматичные и думающие о сомнительном будущем. Вопреки обычным прогнозам, они не оказались Лопахиными – сад, состоящий из пальмоберез, рубить пока не стали.

Теперешние хозяева Бухты Радости Александр Ежков и Александр Трифф – серьезные люди.’ Владельцы оптовой, среднеоптовой, мелкооптовой и розничной торговли в Мытищах и других поселениях Родины, капитаны бизнеса и водители пароходов экономики. Уважаемые люди, и просвещенные. Попусту в «Хаммерах» не раскатывают, а умеют правильно радоваться жизни. Занимаются яхтин-гом, разводят лошадей, увлекаются конкуром и стипл-чейзом. Мало того – в отличие от большинства своих коллег, знают хороший вкус к современности. Свои дома и интерьеры в них заказывают не безвестным поставщикам позолоченных унитазов, а лучшим отечественным архитекторам и дизайнерам -Евгению Ассу, Александру Бродскому, Тотану Кузембаеву. Более того – собирают коллекции современного искусства. В их офисах, конюшнях и жилых помещениях висят произведения звезд нашего соШетрогагу аг), а не сомнительные Левитан и Айвазовский в жирных золотых рамах.

Пуще того – во второй раз хозяева бывшего Пансионата радуют нас веселейшим карнавалом (иначе не назовешь) современной культуры. А что – говорят – бюджет на это дело пустяшный, всего-то пятьдесят тысяч долларов. Для них, наверно, это так. Для кураторов «Арт-Клязьмы» и ее участников – это большие деньги, но не стыдные. На них они делают то, что им интересно, что радует посетителей и хозяев Бухты Радости. А хозяева, похоже, понимают: кроме того, что публике была предоставлена эфемерная на несколько дней радость, этот фестиваль современной культуры является одним из правильных долгосрочных капиталовложений для того, чтобы левитановская заводь через несколько лет превратилась в комфортабельное и модное место отдыха. Стала столь же мифологически притягательным местом, как был когда-то Пансионат. Но на совершенно другом уровне и в другой жизни.

Спрятаться под лопушком

На сорока гектарах, отведенных для проведения «АртКлязьмы», в лесу, на берегу, в воде, в сохранившихся до сих пор постройках хрущевской эпохи и в новопостроенных сооружениях продукты своего творчества показывало около двухсот участников. Художники и музыканты, поэты и архитекторы, знаменитости и новички. Авторы, убеленные почтенными сединами и те, кто недавно покинул школьную скамью. Граждане Москвы, Нижнего Тагила, Стокгольма, Екатеринбурга, Нью-Йорка, Санкт-Петербурга, Ярославля и Калининграда, Хельсинки и Нижнего Новгорода, Праги, Самары, Лондона, Новосибирска, Владивостока и Рима.

Разумеется, такое количество искусства не может быть целиком хорошим. А кто сказал, что искусство – это всегда шедевры? верно, только придурок, не ценящий левитановские заводи.

И вообще – культурная продукция отличается от, скажем, молочной, тем, что к ней не приложимы ГОСТы и другие общепризнанные стандарты качества. С кефиром как? Будь он произведен в Париже, под присмотром лабораторий Danon, или в бывшем коровнике в Царево-Залупинске, с ним все понятно. Если после его поедания случается понос – значит плохой кефир. С культурой сложее. От потребления ее продуктов несварение тоже часто бывает, но это не значит, они обязательно были некачественными. Возможно, некоторые из них для того и были произведены, чтобы вас прохватила диарея.

Так было на «АртКлязьме». Заразы, а та совершеннейшей никчемности там было предостаточно. Хороший кефир тоже случался.

Но как сделать качественную, не поносную культурную продукцию, когда твоя картинка (скульптурка. рэди-мейдик, пеоформансик, стишок и музычка) оказываются обрамленными великолепным левитановским пейзажем, заставляющим вспомнить все – от Пушкина до Сорокина? Когда облака райской грядой облекают тускнеющую на закате березовую рощу, а над прохладными водами кружатся ласточки, распугивая чаек, в руинах же Пансионата, словно Онегин и Ленский, ругаются вороны?
Большинство творчества, показанного на «АртКлязьме» не соизмерялось с пейзажем -иногда потому, что авторы понимали, что со среднерусской природой, скромной, но изумительно мощной, бороться бессмысленно. Лучше – спрятаться под лопушком. Чаще же изделия были провальными потому, что их изготовители своего места под солнцем и луной не понимают. И тогда больше хотелось смотреть на облака и рябь на воде под светом Луны и Солнца, а также слушать ругань ворон и брань чаек.

И все же – хороших работ было много. Александр Бродский построил замечательный русско-японский «Домик для водочных церемоний» из старых оконных рам. Алена Кирцова нарисовала на траве синие тени от сосен – вышло очень живописно, даже более живописно, чем у Шишкина. Айдан Салахова на пляже поставила войлочную юрту – внутри, под ее куполом, висел большой видеомонитор и транслировал изображение неба, а из динамиков приглушенно раздавалось сладостное арабское пение. Игнат Данильцев, помянув Брежнева, при котором прошли его золотые детские годы, оборудовал собственную «Малую Землю» – грибочек в песочнице, а в песке – трогательные «секретики». Знаменитый американский галерист Джеффри Дейч показал видеопрограмму художников своей галереи. Англичанка Патриция Эллис привезла проект «Casino Royale», в котором приняли участие тринадцать художников из Великобритании, Швеции, Финляндии и Германии. Итальянцы Пизани и Мартин крутили среди берез видео про «Призраков Рима». Шаманили Д. А. Пригов и Герман Бикапо Виноградов, Михаил Рошаль установил вдоль берега «холсты» – стекла в рамах. Любители изящного могли пытаться при помощи масляных красок изобразить видневшиеся сквозь них великолепные пейзажи Бухты Радости.

Была проведена «Митьковская олимпиада», а Олег Кулик устроил «Аутодафе» – спалил работы других художников. Правда, с их согласия. Борис Матросов, Алексей Кузнецов и Александр Петрелли предложили публике «КСП под фанеру». Поставили палатку, где могли ночевать все желающие, варили на костре в огромной кастрюле гречневую кашу с тушенкой, угощали ей и водкой всех желающих и занимались караоке под звуки старенького кассетника, воспроизводившего туристские песни былых времен. Когда кассеты кончались – пели песни Визбора под аккомпанемент выпиленной из фанеры семиструнки.

Перформанс сменялся перформансом, играли модные музыканты – группы «Корабль», «Diogend Club», «Пилоты в дыму», «Маримба», «Satellite Footprintshop», «Кассиопея» и другие. Московские галереи Марата Гельмана, XI и «Риджина» провели футбольные матчи с участием своих художников. Запускались шутихи, взлетал и приводнялся белоснежный гидроплан, бранились чайки, проводились замысловатые экскурсии по земле и водам Клязьмы, пылали огромные костры. Кто-то затапливал местный «Титаник», кто-то медитировал на всплывающую Луну.

Ну и так далее… С утра до глубокой ночи, а то и до нового утра. По пляжу, лесу, аллеям и окрестным буеракам слонялись многочисленные участники фестиваля и еще более многочисленные его гости. Время от времени обнаруживали очередное произведение искусства. Или – обнаружив нечто, гадали, произведение ли это искусства, или просто так. Часто загадка оказывалась очень сложной, что говорится, «без поллитры не поймешь».

Ну а с этим, сами понимаете, на «Арт-Клязьме» дело обстояло очень хорошо. Однако люди отдыхали и наслаждались искусством культурно, без эксцессов, под присмотром серьезных, но доброжелательных охранников в черной униформе.

Неленивые Николаленивцы

Но самым удачным мероприятием на «Арт-Клязьме» была, пожалуй, «Вязаная деревня», устроенная художником Николаем Полисским вместе с жителями села Никола-Ленивец, находящегося в Калужской области.

У этого проекта долгая история. Уже несколько лет Полисский и николенивцы внедряют современное искусство в российскую глубинку. Сперва поставили в заснеженном поле несколько сотен, целую армию снеговиков. Потом воздвигли вавилонский зиккурат из сена. Потом возвели из дров огромнейшую башню. На этот раз несколько обитателей села с чудесным названием приехали в Бухту Радости и на месте построили этакую корзиноообразную деревню, очень красивую – башни, домики, короба, кибитки и вигвамы, сплетенные из лозы. А на открытии никололе-нивцы щедро угощали гостей изумительной деревенской снедью – наваристым борщом, блинами, солеными грибами и огурцами, бутербродами с домашним салом и не менее щедро наливали эксклюзивный самогон. Который, к слову сказать, был не в пример лучше общедоступной магазинной водки, предлагавшейся на «КСП под фанеру». Голова от него наутро нисколько не болела. Или не болело вообще ничего благодаря тургеневской любви каждого горожанина к неизведанной им деревне?

Корреспондент «i» побеседовал с николо-ленивцем Евгением Валентиновичем Голубцовым.

- Как вы себя здесь чувствуете? Здесь, наверно, немного другая жизнь, чем в деревне?

- Да нет. Мы уже привыкли. Мы здесь с 17-го августа. Так что мы уже полностью окле-мались. Нас тут все устраивает.

- А когда Коля Полисский приехал в деревню и предложил вместе воплощать всякие фантазии, как вы к этому отнеслись?

- Ну, сначала знаешь как? Чего-то сначала было непонятно. Но сперва Коля-то в деревне рисовал картины. Я его на лодке возил, он пейзажи деревенские писал. У нас же деревня, а они – как дачники. Я вставал в полпятого, в пять его будил.

- Что для горожанина трудно.

- Конечно! И так все лето. И погода была отличная. Помогал ему нести подрамники до речки. Он на речке остается, а я иду косить, там покосы рядом. Он рисует. В другой раз -я рядом на берегу на удочку ловлю, а он пишет. Потом, часиков в девять, возвращаемся. И так вот лета два или три продолжалось. А потом додумались вместе всякие штуки делать.

- А веселее стало жить, когда начали эти штуки делать?

- В смысле, в деревне? Конечно! Сейчас у нас и народа стало побольше, домов понастроили целую охапку.

- Из-за того, жители деревни стали с Полисским башни из сена строить?

- Да ну, из-за этого! Просто участки начали горожане покупать. Там домищи знаешь какие понастроили! Правда, все деревянные. Ни одного кирпичного дома нет.

- Но все же, то, что Коля устраивал, нравилось?

- Деревянный дом же и есть деревянный. Пятистенка, все как надо.

- Я имею в виду его затеи с башнями.

- Сначала у нас снеговики были. Потом сенная башня. Потом дровяная. Теперь у нас там стоит башня вязаная, в двадцать семь метров. Так что мы там не скучаем.

- А по телевизору рассказывают, что в деревне жизнь ужасная, скучная.

- Да ну! Это может, где-то вообще в глубинке. А у нас и дорогу сделали… И грибов полно – все поля заросли, теперь где пшеница была – сплошной березняк. Раньше мы там пахали, сеяли, а теперь по грибы хожу и блужу в этих лесах, хоть и местный. Буквально все позаросло. Вот и все дела. Бардак, короче. Развалили все. А тут дело такое – два месяца башню строишь, и не скучно. Или вот деревню целую связали.

- В Никола-Ленивце всегда из прута вязали?

- Корзинки-то? Конечно. Все старики знают, как. Молодежь не знает. Я-то уже старый, шестой десяток пошел.

- Получилось очень красиво!

- Ну да! Еще бы не красиво – старались.

Так что «АртКлязьма» ознаменовалась не только синтезом искусств и встречей деятелей искусства из разных городов и стран, но и интереснейшей смычкой города и деревни. Подтвердившей, к тому же, что современное искусство – вовсе не занятие для узкого круга знатоков, а явление общедоступное, веселое и жизнеутверждающее. Спасибо всем – хозяевам Бухты Радости, организаторам фестиваля и его участникам.

И будем надеяться, что «АртКлязьма» будет повторяться из года в год, все более превращая берега Клязьминского водохранилища в важный пункт географии актуальной культуры и правильного стиля жизни.

Никита Алексеев, Газета «iностранец» №33 (486), 8 сентября 2003